Рубеж обороны Москвы под Звенигородом
В начале декабря 1941 года в деревне Палицы находились позиции немецких войск. Отсюда противник вел наступление в южном и юго-восточном направлении - в сторону русла реки Москвы, села Аксиньино, пос. Николина гора. Это был крайний пункт обороны противника на этом участке, и его пришлось отбивать с большими потерями в начале советского контрнаступления 5-7 декабря 1941 г.

В оборонительных и наступательных боях на этом участке принимали участие военнослужащие 601-го мотострелкового полка 82 мотострелковой дивизии, 87-ой пограничный полк войск НКВД по охране тыла 5 А - это те немногочисленные резервы, которые командование смогло использовать для ликвидации прорыва немцев под Звенигородом в первых числах декабря. К 3 декабря в районе Николиной горы сосредоточилась 43-я отдельная стрелковая бригада, сформированная к началу ноября 1941 г. в Новосибирске. Она приняла активное участие в контрнаступлении Красной армии на правом фланге 144 стрелковой дивизии.
Хронология:
1
2.XII.1941. Палицы захвачены немцами. Вечером 3 декабря с земли был сбит советский самолёт, упавший в окрестностях деревни.
2
4 декабря — неудачный (большие потери) советский штурм крупными силами сразу с трёх сторон.
3
5 декабря — тяжёлые бои с использованием артиллерии и бронетехники, значительные потери с обеих сторон.
4
6 декабря — немцы оставляют Палицы, отбивая атаки и продолжая удерживать позиции севернее деревни. Из 24 домов д. Палицы сожжены десять, остальные в полуразрушенном состоянии.
5
7.XII.1941 освобождены окрестности.
Северная окраина д. Палицы, вид на Ларюшино, Липкинский и Масловский леса. Фото И. Верещагина
Из дневника лейтенанта 185-го пехотного полка 87-й пехотной дивизии вермахта Герхарда Линке, убитого
под Москвой:

«2 декабря 1941 г. Основные силы полка прибывают в занятые ночью Липки. Цель дня – взять Палицы – достигнута. Батальон Шлегеля должен пробивать себе дорогу через лес в боях с большевистскими арьергардами и прочесать местность по обеим сторонам деревни. Четырехствольный пулемет, стоящий на грузовике, утюжит кустарник. Но пулеметная очередь ложится сравнительно высоко, опасны только отвратительные косые пули, жужжащие в ветвях. Между тем 10-я рота без потерь для себя очищает занятую противником позицию. Я снова со 2-м батальоном. Опушка леса находится под огнем гранатометов. Деревня – она нам сначала не видна – должна находиться у подножья пологого холма, лежащего впереди нас. Местность открытая: только вдали, на горизонте, виднеется лес. Слева от нас, далеко впереди, тянется лес. Недалеко от края деревни должна находиться березовая роща. Проходит немалое количество часов, прежде чем все подготовлено; нетерпеливо переступаем с одной ноги на другую. Ноги мерзнут. <...>

Батальон двигается к населенному пункту. Рота переползает от опушки леса к березовой роще. Место находится под артиллерийским огнем. Русских нет. Перед нами долина Москвы-реки. За стогами вырисовываются очертания следующей деревни (Аксиньино), там видно движение. Тяжелые орудия быстро подходят к позициям, тяжелые пулеметы, противотанковые пушки, легкие полковые пушки прямой наводкой открывают огонь. Палицы лежат на возвышенности. По ту сторону Москвы-реки покрытые лесом холмы. Эта позиция будет для русских не очень-то приятна.

4 декабря 1941 г. Мы снова переживаем у телефона тяжелые часы. Противник атакует крупными силами Палицы. Он отбит с южной и восточной сторон. Зато пробился в лесу севернее деревни и угрожает прорывом между нашими опорными пунктами. 3-й батальон (старший лейтенант Маге) получает задание очистить местность от противника, высвободить свои силы. Я вызван туда. В лесу завязываются ожесточенные бои. Выстрелы не прекращаются ни на минуту. Многократное эхо усиливает впечатление от них. Тяжелые пулеметы русских утюжат кустарники, вокруг свистят снаряды. На время огонь утихает, потом тяжело ухает снаряд, и вся чертовщина начинается снова. Стреляют, по-моему, больше вслепую, лишь по предполагаемой цели. Свистящие там и тут пули вносят путаницу, так как никто не различает, где свои, где противник. После первого неожиданного столкновения русских больше не видно, их неприцельный огонь держит наших людей на расстоянии. Неблагодарное это дело – брести ощупью, не зная куда, по густому кустарнику. От времени до времени раздается крик: это кого-нибудь настигла пуля. Бедные раненые, посиневшие, лежат на холодном снегу. Облегчить положение беспомощных людей в настоящих условиях почти невозможно. <...>

Между тем 3-й батальон сумел взять несколько пулеметных гнезд и уничтожить засевшего в лесу противника. С наступлением темноты положение всюду выправлено. Нами захвачены 15 тяжелых пулеметов и приведены в негодность, 43 человека пленных находятся в наших руках. Но рукопашные бои в лесу стоили и нашей крови. Полк потерял убитыми 31 солдата; 55 человек раненых значительно снижают его боеспособность. Старший лейтенант (1-й роты 187-го саперного батальона) умер на следующий день от тяжелого ранения в грудь.

5 декабря 1941 г. Ночью температура падает до –26°. Чувствуем на себе беспощадный огонь противника. Намерены передвинуть главную линию обороны на опушку, а Палицы для руководства сопротивлением неблагоприятны. Около полуночи беспокоящий огонь противника достигает Палиц. Тяжелая русская артиллерия присылает в деревню ураганный уничтожающий огонь. В промежутках между выстрелами местность освещается ракетами. Все это, без сомнения, означает подготовку к наступлению. Как всегда, в такие решающие моменты проводка у нас оказывается испорченной (разбита снарядами), и радио нельзя пользоваться по случаю сильных морозов. Положение угнетающее, неопределенное. Я направляюсь к опушке леса узнать подробности. Над Палицами поднимается тяжелое дымовое облако. Пламя бьет из многих домов. Тяжелые мины непрерывно крошат деревню. Кажется, танки тоже принимают участие в деле уничтожения. Разрывы падающих гранат так близки, что мои барабанные перепонки ощущают напор воздушной волны. Наша артиллерия подавляет разведанные огневые точки противника концентрированным огнем. В воздухе стоит такой шум, как если бы пролетела стая гусей. Мне вспоминается, поэтому песня «Дикие гуси в ночи шелестят». Очереди ложатся в цель, пока что пехота остается бездеятельной. Несколько тяжелых танков приближаются к деревне. Мы с нашими средними танками бессильны против этих чудовищ. Но красная пехота рассеяна. Вовремя подошедший батальон Маге сменяет батальон Шлегеля. Много машин и лошадей сгорели. Лейтенант Вецель легко ранен осколком. Весь день стоил нам 11 убитых, 34 ранены, 19 солдат получили тяжелые обморожения. Убыль офицеров значительна».


Вид с севера на д. Палицы, с. Аксиньино и долину Москвы-реки. Фото И. Верещагина
Из воспоминаний защитника Москвы – полковника Василия Филимоновича Маковеева, ветерана 43-й отдельной стрелковой бригады:

«В Подмосковье мы прибыли в знаменательные дни — завершалась подготовка к решительному контрнаступлению против зарвавшегося врага. <...>

И вот утром 5 декабря 1941 года поступил боевой приказ, в котором указывались конкретные задачи бригады в контрнаступлении советских войск, развертывающемся под Москвой.

К первому бою мы готовились особенно тщательно, стараясь все учесть до мелочей. К концу дня 5 декабря заняли исходное положение. В подразделениях никто не спал, у всех было приподнятое настроение. С нетерпением ждали сигнала, который должен прозвучать на рассвете. И вдруг ночью повалил снег. Сначала я не придал этому значения. Но когда стало светать, поразился — в сорока шагах ничего не было видно. Как наступать? Удастся ли выдержать направление атаки? Это беспокоило и командира бригады и комбатов. Однако из штаба армии пришло распоряжение перенести начало атаки на вторую половину дня. К полудню снегопад уменьшился, видимость стала достаточной, стих ветер и наступил момент, когда перед схваткой с врагом все замерло в боевых порядках наших частей.

Ровно в 12.00 прозвучал первый артиллерийский выстрел, а через минуту все слилось в мощный гул канонады. В траншеях противника и на восточной окраине поселка Палицы выросли огромные кусты разрывов, которые быстро слились в сплошное черно-белое облако дыма и земли».
По свидетельствам очевидцев, никто из жителей д. Палицы не вернулся с войны.
Братская могила советских воинов в Березовой роще
Братская могила находится в урочище «Берёзовая роща» на северной окраине д. Палицы. Памятник на братской могиле был установлен в 1998 г., в 2006 г. проведена его реконструкция и установлен Поклонный крест, в 2011 г. мемориал получил свой современный вид.

По документам в братской могиле в Палицах числятся захороненными 115 военнослужащих. Когда в 2011 г. устанавливался памятник, было известно о 56 захороненных бойцах – их фамилии нанесены на мраморные доски мемориала; на соседние мемориальные доски нанесены фамилии местных жителей - участников Великой Отечественной войны.
Поисковым отрядом «Вымпел» (ЗАТО Власиха) в Палицах были перезахоронены останки 39 человек из братской могилы, расположенной к востоку от урочища «Берёзовая роща», все неизвестные. В последнее время в братскую могилу были перезахоронены останки 5 бойцов, найденных в ближних окрестностях поисковым отрядом «Китежъ».
Воспоминания местных жителей, записанные в деревне Палицы под руководством учителя Ю. Харитоновой:
Анна Васильевна, 1927 г.р.; Мария Васильевна, 1928 г.р.

«Вернулись после плена на пожарище и на обломки от своих жилищ, хотя пара домов была цела. Народа у нас полегло очень много, все поле было усеяно убитыми. Хоронить их начали только к весне, когда снег подтаял. Женщины и дети всех возрастов хоронили. Хоронили прямо на поле, в братскую могилу. Кого-то в лесу, в березовой роще. <...> Также в березовой роще остались окопы, там и стояли войска...»
В урочище «Берёзовая роща» сохранились остатки полевых укреплений - стрелковые ячейки, пулемётные гнёзда, блиндажи для укрытия личного состава, воронки от бомб и снарядов. Военные объекты были обследованы поисковиками, а местные жители установили у них информационные таблички и поддерживают эту территорию в хорошем состоянии.
Установка табличек в березовой роще. В.И. Фейгин - активист, один из авторов проекта «Рубеж обороны Москвы под Звенигородом». 2017 г.
Могила лётчика Аркадия в Масловском лесу
В 500 м к северо-востоку от братской могилы, к северу от СНТ «Поляна» расположена одиночная могила советского лётчика Аркадия. Зимой 1941 г. местные жители нашли в соседнем лесу погибшего летчика, похоронили его и установили на могиле рукотворный обелиск. Летчик Аркадий - это все, что нам о нем известно. Попытки узнать его фамилию, обстоятельства гибели и другую информацию о захоронении предпринимались неоднократно, но пока этого сделать не удалось.
Интересные факты о событиях в этом районе удалось обнаружить в документах немецкой стороны, а именно - в дневнике погибшего несколько позже Герхарда Линке, лейтенанта 87-й пехотной дивизии вермахта, которая воевала на этом участке в декабре 1941 года. В своем дневнике Линке описывает следующий боевой эпизод: «3 декабря 1941 г. ... Около 20 ч. три низколетящих биплана сбросили листовки, но это бесчинство не причинило нам никакого вреда. Они появляются и над Палицами. Караульный, охраняющий штаб, хватает карабин и сбивает тремя выстрелами одну из машин. Она загорается...». Возможно, что в подбитой советской машине и находился наш Аркадий?..

Про эту могилу еще со времен войны знали местные жители, которые ухаживали за ней, а в 1957 году житель д. Палицы Захаров С.И. установил на ней небольшой памятник. Он несколько раз реконструировался, последний раз в 2015 г. Сейчас на месте захоронения лётчика установлен гранитный памятник, рядом высажены лиственные деревца, всё вокруг ухожено.

В 2020 г. местным жителям, которые ухаживают за захоронением, удалось добиться присвоения могиле летчика Аркадия статуса выявленного объекта культурного наследия.
Из воспоминаний Веры Васильевны Захаровой, жены старосты деревни Палицы С.И. Захарова (д. Палицы, дом 1):

«Жительница нашей деревни Анна Александровна Шпоте там, в лесу, и нашла летчика. И там же, где его нашли, там и похоронили. Захоронили, а потом, после, у меня Лена была еще маленькая, мы пошли в лес, за грибами. А там, на могиле, не было никогда оградки. Сережа мне и говорит: «Вот здесь летчик похоронен» (прим. «Сережа» – Сергей Иванович Захаров, староста деревни). Потом Сережин брат Володя и мы придумали: сходили в «Зеленый бор», позаимствовали там плиточку мраморную и стали думать, что написать. И вот мы написали: «….могиле этой дорогой всем сердцем поклонись». А ребятишки наши ходили на эту могилку, ставили цветы всё… они же маленькие были. Соловьева Таня – она старшая была. Все ходили и ухаживали. Потом мы все разъехались. Сельсовет не знал про эту могилу. Никто в администрации не знал. Знали только мы, деревенские. И потом уже, после, когда братскую могилу в 1998 г. сделали, Сережа им сказал: «У нас еще в лесу летчик похоронен». И вот стали туда венки покупать тоже. Потом могилу хотели в Аксиньино перенести, а мы были против, говорим: «Ну, к чему ее переносить, когда она семьдесят с лишним лет здесь? Почему мы должны её отдать, когда захоронение здесь? Правильно?»

Записано Е.Ю. Кожевниковой и М.Г. Фейгиной
Военно-полевые укрепления на опушке Масловского леса
На западной опушке Масловского леса сохранились боевые укрепления Красной Армии. Это линии окопов, стрелковые ячейки, пулемётные гнёзда и укрытия для миномётов – все они расположены в линию по опушке леса. Отсюда наши бойцы из 43-й стрелковой бригады наступали 5-6 декабря 1941 г. и здесь они подвергались ответному обстрелу со стороны немецкого опорного пункта в Березовой роще, расположенного всего в 700 м к северо-западу. От советских позиций видна Березовая роща - именно там находятся немецкие укрепления. Для Подмосковья это довольно исключительный случай, когда на таком близком расстоянии друг напротив друга сохранились позиции двух воюющих сторон.
В 2018 г. на южной окраине советских позиций поисковиками были обнаружены останки двух неизвестных советских военнослужащих. Позже их перезахоронили в братскую могилу в берёзовой роще.
Учащиеся Павловской гимназии установили одну из памятных табличек
[1] Выдержки приводятся по публикации: «Нам не удалось сломить сопротивления противника». Дневник немецкого офицера Г. Линке, убитого под Москвой. 1941–1942 гг. Вступительная статья, подготовка текста к публикации и комментарии Т.В. Домрачевой, С.Д. Мякушева. "Отечественные архивы" 2011 г. № 1. С. 75-113.

Фото на обложке - И. Верещагин